ЛЕТО НА ИСХОДЕ


Звенит цикада.
Предвещает
переворот в природе.

На огороде
запустенье.
сломал калитку ветер.

Пуст водоем.
Не отражает солнца
земной колодец.

Жива лишь крона —
Сеть витая
вечнозеленой рощи.

Сосновых шишек запах
хвойный, пряный,
смерть смущает.

          март 14, 2016
      елена нижний рейн
      шарлотт, северная каролина

СНУ ПАМЯТИ МОЕЙ

Давай зависнем облаком,
Большим беспечным облаком,
Над суетной землей.

Завесим занавескою
Маханику небесную
планет над головой.

Беспечные, беспечные,
Проснемся, скинем с плеч долой
привычную беду.

За птицами увяжемся,
И вдруг с тобой окажемся
На дальнем берегу.

Набухнем пьяной влагою,
Прольемся теплой брагою
В зеленые луга.

Что нам с тобой падение,
Ведь нам с тобой, тебе и мне,
Судьба не дорога.

Когда взрастут цветочные,
Ночные травы сочные
Над бренностью моей,
Над бренностью твоей,

Давай вернемся сумраком,
Густым и синим сумраком,
Сном памяти моей.
Сном памяти твоей.

            апрель 22, 2016
            елена нижний рейн
            рм

НЕКОРРЕКТНОЕ

Избранный: "НЕ избранный я!"

Не Избранный: "Это Я — избранный!

Полуизбранный: "Избранный?  Это ошибка!"

Переизбранный: "Неизбранный Избранный forever!!!"

25 января 2016



Когда читаю Борхеса или даже о Борхесе, но с цитатами — в моей голове собирается целый рой мыслей — пчёл Пиндара, кормящих меня волшебным медом.

Есть ли у Бога Свобода совести? Делает ли он когда-нибудь выбор? Меняет ли решение?

Что было бы если б Сократу не принесли яду, Христу — креста. Не подарили б Ною — предупреждения, Моисею — огня, Еве — яблока, Адаму — ребра?

Каков бы был мир? И был бы мир вообще?

Даже если души вечны, тела— нет, значит родственные души никогда не встретятся? А если встретятся — не узнают друг друга? Что это за вечность такая без памяти? Зачем она? Не имеющее смысла — к чему?

Существует ли?

"Все живет собственной вечностью". Живу ли ею я? Когда исчезну я есть ли что-либо что исчезнет со мной?

Что исчезнет со мной?

НАРКОМАН СВОЕГО ТРУДА!



Ван Гогу, чтобы писать картины никто не был нужен. Когда Ван Гогу стало одиноко, он попробовал позвать к себе Поля Гогена, чем основательно навредил и своему здоровью и своему искусству. Гогену не нравился "реализм" Ван Гога, Ван Гогу "цвет" Гогена.

Брак, основатель кубизма, не пускал Пикассо на порог, не доверял. Пикассо, действительно с головой окунулся в кубизм. но Брак ему был нужен не только для того, чтобы освоить кубизм, но для того, чтобы не быть Браком.

Матисс и Пикассо всю жизнь "соперничали". Когда один писал женщину, другой писал (иногда ту же) женщину,

Когда над Матисом, его диким цветом и плоской живописью смеялся весь Париж, Пикассо с удовольствием ходил к Матиссу в мастерскую, "поглядеть". На самом деле Пикассо был потрясен этим цветом, завидовал этому цвету. Такого не было ни у кого!
Пикассо хотел писать лучше Матисса, влияния которого не избежал, возможно  оттого и развивал в себе то, чего в Матиссе было меньше — форму! Матисс же был сам по себе. Наверняка ему льстило пикассовское: "Если б я не писал как пишу, я бы писал как Матисс". Пикассо хотел быть НЕ таким как Матисс.

Когда Пикассо и Шагал занимались керамикой в одной керамической мастерской (в разных залах), то Пикассо посылал своего маленького сына поглядетъ, что делает Шагал, а Шагал намеренно проходил мимо дверей Пикассо, чтоб посмотреть, чем там занимается Пикассо. Они были нужны друг другу, чтоб не походить друг на друга. Правильнее сказать, они абсолютно не были нужны друг другу.

Художник, взгляд которого зависим от другого художника — не художник, а пожиратель энергии. которым конечно же не были ни Ван Гог, ни Гоген, ни Брак, ни Шагал, ни Пикассо, ни Матисс.

Художник является стимулом для другог художника только в силу того, что для сочинителя абсолютно все является стимулом.

Художнику не нужна ни среда,  ни поле, ни наследие, ни новшество взглядов. Лишь пространство для взгляда,  и келья для сочинения.

Все остальное нужно Человеку!
Каждый Художник, если он Художник, видит только как он видит, пишет как только он пишет.

Пишет, когда  здоров и влюблен,
болен и одинок,
молод и стар,
удачлив и богат,
беден и никому не нужен.

Потому что Художник — наркоман своего труда!
Это то, на что, подсев, невозможно  прекратить!
То, что мучает и приносит невероятное наслаждение,
возносит на небеса и убивает,
и не важно —
нравится ли это кому-нибудь,
гениально это или нет,
ничто не важно!

Это Удовольствие, не сравнимое ни с чем!

Художнику не нужен художник!
Художнику нужна жизнь!

ЛИТЕРАТОР БЕЗ СКАНДАЛА НЕ ЛИТЕРАТОР ИЛИ "ФЕТОВСКИЙ ВЕЧЕР И ФЕТОВСКИЙ СКАНДАЛ"



"Любошиц в заметке «Разговоры» (Новости дня, 12 января) подвергает резкой критике как русский символизм, в частности, представления Брюсова об искусстве. Он пишет о беспочвенности и неестественности русского символизма. Любошиц сравнивает процесс возникновения русского и европейского символизма. В Европе данное течение возникло естественно, в ходе развития настроений в обществе, а русский символизм, созданный искусственно, лишь подражает ему.
Совершенно с другой стороны описывает «фетовский вечер» Брюсов под псевдонимом «Москвитянин» в статье «Фетовский вечер и фетовский скандал», появившейся во No 2 1903 г. одного из главных символистских журналов «Новый путь». Прежде всего он подчеркивает значимость проблемы «нового искусства»:

«Когда речь заходит о «новом искусстве» (а случается это часто), зала делится на два враждебных лагеря: одни топают, шипят, другие рукоплещут, — почти как на представлениях первых драм Гюго» .

Излагая события вечера, Брюсов пишет о сторонниках «нового искусства», декадентах Койранском, Курсинском, Семенове, пытавшихся вернуть разговор к теме доклада. В других же замет- ках об этом речь не идет. Как мы видим, для Брюсова было важно указать на своих единомышленников. По этой же причине он пишет и о слушателях, покинувших зал, когда Любошиц произнес свою речь:

"Говорил Любошитц, хроникер мелкой московской газетки, «Новости дня»,
ободренный примером предшествующего оратора, он понесся по той же дороге,
закусив удила. Речь свою он начал с фразы, уже ставшей знаменитой,
потому что она обошла столбцы чуть ли не всех столичных провинциальных газет:
«Поэзия Фета — шикарно одетая женщина, на которой Бог знает какое грязное
белье». С этим бельем Любошиц сравнивал нравственную личность Фета,
который будто бы взял у кого-то взаймы 100 000 рублей и не вернул их,
который был против принципов 60-х годов и водил дружбу с Катковым.
К чести московской публики надо отнести, что многие во время этой речи
демонстративно покинули зал ."

Брюсов упоминает также М. Л. Мандельштама, выступившего против его высказываний о Некрасове:

"После Любошитца говорил Мандельштам, небезызвестный присяжный поверенный.
Этот постарался блеснуть своим «либерализмом». Воспользовавшись тем, что в
докладе были процитированы стихи Фета к Некрасову, где Некрасов назван
«псевдо-поэтом», Мандельштам произнес громовую речь на тему, что «отечество
в опасности», что посягают уже на Некрасова и в заключении сравнил Брюсова
с Дантесом, убийцей Пушкина" .

В завершении статьи Брюсов упоминает о полемике в печати, продолжавшейся 3 недели (последняя заметка о вечере, вышедшая в «Новостях дня» 26 января 1903 г., принадлежит Любошицу) и о смене руководства Кружка, последовавшей за «фатовским скандалом»."

:))))

По статье "Фет в восприятии Брюсова (1890-е-1900-е гг.)" К. Сарычевой (докторанта кафедры русо. лит. Гос. Университета Тарту).

ВЕСЕЛЕНЬКИЙ АПОКАЛИПСИК ХАРМСА


Веселенький апокалипсик Хармса

Все все все деревья пиф
Все все все каменья паф
Вся вся вся природа пуф


Все все все девицы пиф
Все все все мужчины паф
Вся вся вся женитьба пуф


Все все все славяне пиф
Все все все евреи паф
Вся вся вся Россия пуф.


Даниил Хармс
Октябрь 1929 год

ФОТОСНИМОК-ФАНТОМ

 

Фотоснимок Фантом
Я буду жить ровно столько, сколько мне отпущено, и ни мгновением дольше."
надпись на старом фотоснимке.


Когда я смотрю на фотографии творческих женщин:
писателей, поэтов, художников, фотографов, архитекторов, режиссеров,
все они, без исключения, кажутся мне такими счастливыми,
удачливыми, красивыми,
занимающимися своим делом,
не озабоченными
ни нехваткой денег,
ни болезнью ребенка,
ни исчезновением родителей,
ни собственной старостью,
ни завтрашним днем.

Вот — Новая Шотландия,
а может Ницца,
море, ветер, солнце, соломенные шляпы,
музыка, вино, мужчины, разговоры,
рыбные сети, летние зонтики, чайки,
мастерские, краски, клавиши, печатные машинки,
ноты...

Кажется, эти женщины жили именно так, как хотели.
И такая беззаботность, такое в них вдохновение,
так мягки их улыбки, так хитры глаза,
столько интересного в их жизни.

И потом...
Я всматриваюсь в  то, что ими создано.
Гляжу на картины, слушаю музыку,
читаю стихи,  листаю дневники,
захожу в их дома.

И понимаю.
Понимаю, все эти фотографии, улыбки, солнце, белые дни,
вся эта интересная жизнь — лишь миг,
раз-два —мгновенье,
маленькие украшения украденные у жизни...

А за ними…
тоска, непонимание, работа,
неприятие, неуют,
одиночество, невостребованность,
пустота, трагедия.

Беспокойные, летучие, горькие души
в кратковременном солнечном фейерверке времени.

И у этого времени,
у его фотоснимка
нет
ни вчера
ни завтра.

Ах, какой обманный,
какой неповторимый,
какой безвременный
фотоснимок-фантом!


             январь, 18, 2016
             елена нижний рейн
             шарлотт, северная каролина
——————————————————————————————————————————
На фотоснимке: поэт Элизабет Бишоп с подругой Луизой Крейн, сокурсницей по Колледжу Вассар.

Я — ПИСАТЕЛЬ :)

Я — писатель

Я сегодня, поверьте, писатель,
я сижу в кафе на Кондотти(*)
и пишу в своем новом блокноте:
"Я — писатель", — пишу.
И со мной моя верная Мотя,
нет, не пес,  моя верная Котя!
она ходит со мной на Кондотти,
где пишу я в блокноте:
"Я — писатель", — пишу.

На столе моем кофе и крекер,
под столом на цепи моя Котя,
на стене в золоченном портрете
длинный нос в обрамление стрекоз.
Это Гоголь и Мертвые Души,
что писатель писал на Кондотти,
в том кафе писал на Кондотти,
в том "У ГРЕКА" кафе за столом,
на котором мушки и крошки,
под  которым тишайшая Котя,
за которым в зеленом берете
я сижу и пишу в блокноте:
"Я — писатель", — пишу.

Не смешно ли, я вам говорю,
не смешно ли: у старого Грека
за столом, за которым два века
назад, ах, почти уже два века,
все писал  и писал
свой сожженный роман
безумный писатель Гоголь,
за столом в кафе на Кондотти,
за столом, над которым в портрете —
длинный нос в обрамление стрекоз,
под  которым шипящая Котя,
на котором ни кофе, ни крошки,
за которым в нелепом берете
я — безумная дама-писатель —
сижу и в пустом блокноте
пишу: 
"Я — писатель",
пишу.

январь 6, 2016!
елена нижний рейн
шарлотт, все та же северная каролина

———————————————————————————
Иллюстрация: Наталия Поваляева. "Я — писатель". Минск (люблю!)

* Виа Кондотти — улица в Риме, на которой известное «Антику кафе Греко», в котором Гоголь был завсегдатаем. "там некогда бывал и я" :)  Кроме замечательного кофе и лакомств там, в глубине кафе, есть  миниатюрный портрет Гоголя и исписанный листок бумаги под стеклом со строчками из письма к Плетнёву от 17;марта 1842;года : «О России я могу писать только в Риме…»

Свет

Свет

Мы переписчики древесного Начала, Книги,
которую, как ни увесь витыми словесами,
а суть одно: Неистребимый Свет.

Когда б оставить древние колодцы,
в которые летит бесшумно камень,
то мы не более, чем черви-шелкопряды,
что пережевывают листья двух дерев :
развесистые кроны Жизни и скудные
Познания  Добра и Зла. Ни в жизни,
ни в познании ни на йуд малейший
не продвинувшись, плетем  шелка
неровного покроя, ткачи небесных нитей!
Но обнова — не нова, основа — все тот же лист
и те же дерева, ни плотного покрова, ни
тепла, так, фиговый листок никчемный.
Жуем-плетем…  все  ищем новое, надежное
в отжившем. К чему вся это вязь? Повтор
повтор-повтор.

Но… сквозь деревья — Свет!

Летучий луч сквозь тонкое плетенье нитей
пронзает, жжет. И ветер обновлений и открытий
сметает с ног, несет навстречу солнцу, к зеркальному
глубокому колодцу, где отраженье звездное
живет!  Там белый флот плывучих легких
знаков пересекает океан вселенной. Там
тленный дух из мертвых восстает!  И 
совершает новое рожденье ! Там
Красота… Ей новости во вред, ей нужен
Свет и большего не надо. Мгновенье -
и радуга плывет!
Начало.
                    март 11, 2015
                    елена нижний рейн
                    шарлотт, северная каролина

---------------------------------------------------------------

Картина: Климт. Маковое Поле